Все было в порядке: выросли дети, появился внук, развивалась карьера. Летом мы с семьей ездили на дачу. В общем, обычная, счастливая жизнь. Ничто, как говорится, не предвещало. И вдруг я стала очень сильно уставать. В первой половине дня все было нормально, а после обеда просто валилась с ног.

Обратилась к врачам, они провели обследования, сказали, что я «заработалась», прописали восстанавливающие капельницы и посоветовали как следует отдохнуть. Мы с мужем купили 15-дневный тур в Египет, чтобы полностью отключиться от дел. Но к середине каникул я почувствовала себя еще хуже: не могла шевелиться, мучилась от головной боли — ничего подобного в жизни не испытывала.

Решили срочно возвращаться домой, но билетов не было, пришлось ждать даты вылета. До отъезда из номера я не выходила. Дома сразу отправилась в больницу, и тут уж мне поставили диагноз — 4 стадия рака прямой кишки с метастазами. Со времени первого обращения к докторам прошел всего месяц…

Конечно, это был шок. Еще вчера я была абсолютно здоровым, пусть и уставшим, человеком, а сегодня — смертельно больна.

Я почти ничего не знала о своем заболевании, и психологически это, как ни странно, помогало. Просто не понимала, что вишу буквально на волоске

Под маской

Монолог женщины, победившей рак: «Доктор собирал меня из осколков»

Родные прочитали о моей болезни в Интернете все и понимали, что надеж­ды практически нет. Они были в горе, муж просто не знал, как жить дальше. И, чтобы хоть немного растормошить моего любимого Колю, усилием воли я «надела маску на­дежды». Говорила ему, что у нас маленький внук и я обязательно буду рядом, пока он подрастает.

Притворялась неуныва­ющим оптимистом, но на самом деле ощущала полную растерянность. Просто не осознавала, что произошло.

Мне посоветовали поехать лечиться в Москву, в ФГБУ им. Блохина. Сказали — «попробуйте, может, там случится чудо». Я и приехала, правда, уже в очень тяжелом состоянии.

И вот там мной занялись по-настоящему. Поддержка моих врачей — Михаила Ивановича Давыдова и Вячеслава Афандиевича Алиева — была огромна. Их теплое и небезразличное отношение возвращало меня к жизни.

Мне назначили несколько курсов химиотерапии, но перед этим я попросила предоставить мне, как тяжелобольной, отдельную палату, и это оказалось возможным. Не хотела видеть страданий других пациентов, это ведь тогда было мое зеркало. А если кто-то умрет у меня на глазах? К счастью, за весь период лечения такого ни разу не видела.

Преодоление трагедии: 5 вдохновляющих историй из жизни звезд

Курс химиотерапии напоминал дикие качели: сегодня ты наливаешься жизнью, а завтра не можешь пошевелить пальцами. Когда смогла двигаться, отпустили в город — собрать вещи для дальнейшей госпитализации. Нужно было купить пижаму, и я поехала за ней в гипермаркет. Куча народу, вереница полок, шум… У меня закружилась голова. Попыталась сфокусировать взгляд и увидела перед собой книгу про святую Матрону. «Это не пижама», — подумала я и двинулась дальше. Сделав огромный крюк, почему-то попала в журнально-книжный отдел. И снова увидела святую Матрону. В третий раз повторилось тоже самое. В общем, книгу я купила. Это оказался сборник историй про чудесные исцеления — именно то, что нужно человеку, оказавшемуся в такой ситуации. Читала и думала: «Значит, и у меня есть шанс, и он велик!»

Воробей за окном

Иногда руки опускались: сил не хватало, и я ловила себя на мысли о том, что больше не способна на эту схватку. Узнавала результаты анализов, думала: «Как же так? Я терпела, старалась и все зря?» Но поддержка окружающих помогала. Дочь, оставив дома внука, сидела со мной, сын носился по городу с распечатками анализов. Муж приезжал почти каждые выходные. Врачи были очень внимательны и доброжелательны. Все окружающие как будто были на моей стороне.

Я смотрела на них и понимала, что просто не имею права сдаться и прекратить борьбу. И силы возвращались. Помню, как сидела перед кабинетом врача и услышала, что он говорит другой пациентке: «Видите, у вас все нормально! Отличные анализы, поверьте!» Больше всего на свете я захотела однажды услышать такие же слова.

Лечение было сложным, опасным, с большим количеством побочных эффектов. Я не боялась ни облысения, ни потери веса, и такой настрой действительно помогал.
Врач понимал, насколько важно ощущение «подъема», и разрешил мне прогулки по территории больницы, хотя это не очень рекомендуется таким больным.
Я неожиданно стала рисовать. Начала слушать классическую музыку — Дебюсси, Моцарт, Шопен. Впервые почувствовала, как от скрипичной партии что-то может меняться внутри. Иногда просто смотрела из окна палаты на мир.

Ни о чем не думала, наоборот, отключала голову и старалась вдохнуть жизнь вокруг — шелест листвы, легкость плывущих по небу облаков, дуновение ветра. В такие моменты я понимала, что каждая секунда моего существования со всей этой болью, изоляцией и страхом — бесценна и прекрасна.

Да, у меня катетер и тошнота, высокие онкомаркеры и неопределенное будущее, но за окном скачет воробей, и это здорово.

Спасение было чудом, но возвращение к нормальной жизни — волшебство вдвойне. Мне до сих пор трудно поверить, что все это произошло в моей жизни

Только вперед

А осенью я услышала от врача заветное: «У вас все нормально, все хорошо!» Но впереди было самое сложное — операция, которую до сих пор в России не проводили. Понимала, что риск огромен, но верила. После тяжелейшей операции проснулась в реанимации, и первым, кого я увидела, был врач. Он сказал, что все прошло хорошо.

Муж взял отпуск и приехал ко мне. Дочь увлекла составлением идеальной диеты для меня. Развлекалась так: пробовала продукты, которые мне привозили, и прислушивалась, как отзовется на каждый из них мой организм. Много читала о питании. Одни рекомендации исключали другие, и этот поиск рациона превратился для меня в своеобразный спорт и психотерапию одновременно. На сей раз знание давало мне силы.

В декабре финальное обследование подтвердило — болезнь отступила. Я буквально прыгала от радости и благодарности. Но впереди было еще одно испытание. Дело в том, что операция лишила меня многих «составных частей», сделала инвалидом. Осознав это, пришла к Вячеславу Афандиевичу, сказала, что жить так не смогу, и попросила «превратить меня обратно в нормального человека». Мой доктор, мой ангел-хранитель собирал меня из осколков. В результате я восстановилась и смогла вернуться к полноценной жизни.

Прошло 4 года. Я катаюсь на лыжах, занимаюсь внуком, снова копаюсь в огороде. Рисовать не бросила, у меня прошло несколько выставок. Раз в год посещаю «Блохина», и каждый раз, услышав, что результаты анализов хорошие, заново переживаю «возвращение».

Из той больничной жизни, проведенной в бесконечном бою, я забрала с собой кое-что очень ценное. Способность видеть красоту и наполняться ею. Звонит дочь: «Ой, мам, такая погода противная…» А я отвечаю: «Посмотри, какое сегодня невероятное небо!» Доктора подарили мне второе рождение, и я понимаю, что его нужно использовать по полной.

Они победили

Эта болезнь не щадит никого. Звезды сражаются с ней точно так же, как обычные люди. И нередко выигрывают.

Комментарий эксперта

Когда мы увидели Светлану и ее состояние, были серьезно озадачены. В нашей клинике мы боремся с онкологической болезнью, используя все возможности современной традиционной медицины. Михаил Иванович Давыдов (наш учитель) передает нам, молодым специалистам, и все навыки хирургии, и умение общаться с пациентами. Он всегда говорит мне: «Болезнь можно победить, используя только нестандартные решения!» Светлана верила в успех, и это ее спасло.

Эксперт: Алиев Вячеслав Афандиевич — д.м.н., хирург-онколог, с.н.с. отдела проктологии Российского онкологического научного центр им. Н.Н. Блохина Минздрава.
Фото: Mayer/face to face/ZUMAPRESS.com/Russian Look, Салынская Анна /ТАСС, Natalya Loginova/Russian Look, фото героини предоставлено пиар-службой РОНЦ им. Блохина

Подпишись на канал Lisa в Яндекс.Дзен