Источник: Freestockimages

Обычно, когда речь заходит о психологическом насилии (абьюз) в голову сразу приходит конфликт между мужчиной и женщиной. Уже сложился такой стереотип, что токсичные отношения, это, в первую очередь, — взаимоотношения между полами, зачастую, где мужчина выступает в роли абьюзера в силу больших «полномочий» в нашей культуре.

То, что такие отношения могут строиться между родителями и детьми — не типичный случай. В роли абьюзера чаще всего выступает родитель, а, конкретно, мама.

Почему такие истории не популярны? На самом деле, по статистике процент таких ситуаций лишь чуть ниже, чем среди психологического террора мужчины над женщиной. Они умалчиваются в силу ряда причин: культурных традиций («родителей не выбирают», уважай и принимай по умолчанию), религиозных канонов («мать — святое», «почитай своих родителей»), социального осуждения (наше общество, как правило, встает на сторону пожилого родителя).

Но тем не менее, одной из популярных причин обращения к психологу, оказывается сложная история отношений с родителями. Термин «стокгольмский синдром», описывающий негативную эмоциональную зависимость между заложником и захватчиком, характерен и для матери с ребенком.

В чем может выражаться абьюз матери к ребенку (и почему чаще всего она — психологический террорист)

 Приоритетная позиция родительницы заложена с самого рождения: мама — источник появления ребенка на свет и обеспечивает ему первичные базовые потребности.

В одних случаях психологически зрелая женщина воспринимает это как радость, данность и принятие своей роли, в других — как «обязательный социальный долг», необходимый выполнить перед отечеством. Как раз вторая ситуация чаще всего и становится предпосылкой для возникновения психологического абьюза в дальнейшем.

Мать, несущая «свой тяжкий женский долг», обязательной ответной реакцией ребенка считает непрекращающуюся благодарность. «Я тебя вырастила», «Ты мне должен», «Ты не представляешь, как мне это далось», «Теперь ты мне обязан» — «семечки» для взращивания чувства вины и невроза в ребенке.

Помимо слов, это, как правило, подкрепляется и действиями, и арсенал психологического оружия уже зависит от самого «насильника» и его фантазии. Начиная от постоянных звонков и тотального контроля, заканчивая истеричными поступками и шантажом.

В чем причины такого поведения

Как говорил Фрейд: «Все травмы лежат в детстве». Как правило, токсичная мать сама была жертвой токсичного поведения, будь то «холодная» и отвергающая женщина, чье доверие и расположение надо было заслужить, либо истеричная дама, чьи эмоциональные атаки надо было отразить вовремя. Приведем два ярких реальных примера (хотя они кажутся противоположными).

В первом случае мать была эмоциональной террористкой: все время была недовольна своей дочерью (при ее образцовом поведении). Сыпала ей проклятия, портила вещи, в плохом расположении духа (а далее все усугубилось пьянством) вообще могла ночью не пустить дочь на порог. Видимых и объективных причин для такого отношения к ребенку точно не было, та лишь терпеливо сносила выходки старшей в доме. Символически этот образ можно описать как роль вечно недовольной и злой старухи из сказки Пушкина «О рыбаке о рыбке».

Второй случай — сухая, сдержанная, не выражающая эмоций и тепла мать, напоминающая Снежную королеву. Только презрительная ухмылка на лице — единственное подобие эмоции, которое отражало ее отношение к внешнему миру. Взрослый сын, так и не построивший своей собственной семьи, постоянно пытался угодить и заслужить любовь своей матери, то театрально падающей в обмороки с мигренями, то отсутствием какой-либо реакции на его успехи.

Что объединяет оба случая

Мать выступает в роли эмоционального террориста, только используя разное оружие. Хотя и техники в чем-то похожи: эмоциональные качели от «отвержения» до «принятия» жертвы по вечно замкнутому кругу.

Поверхностная цель такого террора — получить эмоцию, власть, чувство того, что от твоего настроения зависит жизнь и устройство других людей. Глубинная причина, как правило, неосознаваемая самими абьюзерами — получить то самое внимание и любовь, не полученные когда-то в детстве. По сути, в теле взрослого абьюзера сидит маленький обиженный и раненый ребенок, своими поступками, кричащий о недостатке любви. 

Как справляться и выживать  на одной территории с абьюзерами

Универсальных советов нет: все зависит от гибкости психики самой жертвы и устойчивости ее нервной системы. Логические и эмоциональные аргументы работают с «террористами» только короткое время.

Если нет реальной возможности не делить территорию, можно попробовать настроить свои физические (отдельная комната) и психологические границы (при любой попытке абьюза резко прекращать диалог и не оправдываться, доводя такое поведение до автоматизма). Хотя в некоторых ситуациях с абьюзерами бывает и «светлый луч в темном царстве».

Многие люди, добившиеся социального успеха, известности, часто сами были жертвами психологического насилия. Желание доказать матери, что «я могу быть для тебя лучшим», было хоть и негативным, но мощным стимулом для социальной и карьерной лестницы. Это — единственный плюс «платы за эмоциональное ранение», которым можно воспользоваться.

Подпишись на канал Lisa в Яндекс.Дзен