Desktop [1320] Ipad [990] Tablet [660] Mobile [100%]

Младший брат или нас воспитала улица

Наши родители развелись, когда мне было 12 лет, моему брату 10. Папа очень сильно пил и издевался над мамой, а мы маленькие убегали из дому и прятались в хамырях, старых сараях и заброшенных домах. Неважно, какая стояла погода на улице, холодная или жаркая, было лето или зима. Страх, перед тираном, который был нашим отцом, был сильнее всего на свете. Мы прятались и плакали, потому что, наша мамочка […]

Младший брат или нас воспитала улица

Наши родители развелись, когда мне было 12 лет, моему брату 10. Папа очень сильно пил и издевался над мамой, а мы маленькие убегали из дому и прятались в хамырях, старых сараях и заброшенных домах. Неважно, какая стояла погода на улице, холодная или жаркая, было лето или зима.
Страх, перед тираном, который был нашим отцом, был сильнее всего на свете. Мы прятались и плакали, потому что, наша мамочка принимала весь удар на себя. Пьяный отец бил ее так сильно, что порой мама по несколько дней не выходила на улицу, ей было стыдно перед людьми за синяки под глазами.

Вся улица слышала ее крики, но ни одна душа никогда не вмешалась и не заступилась. А мы маленькие сидели в старом темном сарае и боялись выйти, потому что наш папа мог нас просто убить, он называл нас «байстрюками» и говорил, что мы не его дети.

Когда он был трезвый, он забывал, что творил и что говорил. Напоминанием служили лишь мамины, да и наши, если мы не успевали убегать, огромные фиолетовые синяки по всему телу. Вот так мы и росли.

Мой брат мечтал, когда вырастет заступиться за маму, за нас всех. А мне маленькой девочке хотелось лишь одного, чтобы зверь по имени папа исчез из нашей жизни навсегда. А мама жила с ним, работала на двух работах, пыталась прокормить нас, возила папу к бабкам кодировать, но все без толку.
Три дня он не пил, а потом история повторялась, и опять по кругу, скандалы, драки, побои и еще даже мы маленькие видели, как папа приводил домой других женщин. А наша мама, милая мама, плакала и порывалась уходить, подавать на развод. Но наши бабуля с дедушкой не разрешали ей, говорили что нельзя, что скажут люди, и что будет с нами, с детьми.

Часто мы с братом были голодные, мама не успевала получать зарплату, а тот алкаш либо забирал все деньги, либо записывал в долг по всем магазинам, а маме приходилось отдавать. Она, ведь у нас была воспитателем детского сада, уважаемая женщина в селе, да и бабуля с дедушкой занимали хорошие партийные должности, нельзя было ударить грязью в лицом.

Хотя, как и в любом селе все друг про друга знают, и то, что наш папа пил и бил нас знали все и бабуля с дедушкой и мамин брат, только вот никто не помог никогда. Нас с братом, соседские дети, у которых всегда были конфеты и печенья и их папа ездил на машине, обзывали «голодранцами», мы были голодные и просили у них сладости.
А, как известно, дети это самые жестокие существа, и нам приходилось пользоваться единственным способом которым мы умели заставлять себя уважать — мы дрались, отчаянно, до крови, как волчата. Мы били всех детей в округе, неважно, что они были старшие и сильнее нас.

Мы часто с братом, собирали бутылки и метал, чтобы сдать и заработать немного денег. И все до копейки мы отдавали маме на хлеб. Вот так мы и росли. Да мы и между собой иногда дрались с братом, но друг за друга стояли горой всегда.

Нас воспитывала улица, и те жесткие законы, которым нас учила жизнь, мы запомнили навсегда. Но как бы то ни было, нам тяжело, мы с братом никогда не воровали, и не обижали слабых, в нашей халабуде жили все бездомные собаки и кошки со всей округе. Видимо в тех маленьких детях, которыми мы были звери чувствовали что-то родное, что-то похожее, может голод, может холод, а может нас объединило одно единственное желание. Это желание выжить.

С тех давно минувших дней прошло 10 долгих, порой тяжелых, порой легких, лет. Мой брат закончил колледж пошел в армию. Не взирая ни на что, он вырос достойным мужчиной, для которого такие понятия, как честь, достоинство, мужественность, честность, это не просто пустые звуки.

И я не хвалю его, бывает и он совершает поступки, за которые мне как старшей сестре, хочется дать ему по голове. А еще он у меня очень красивый, высокий, широкоплечий, зеленоглазый паренек, которым я очень сильно горжусь и которого очень сильно люблю.

Мама развелась с папой. Снова вышла замуж, и пускай она уехала очень далеко, и видимся мы очень редко. Это не мешает нам с братом по‑прежнему считать маму самым близким и родным человеком для нас. Самое главное, что она счастлива. Наша мама, заслужила и выстрадала свое счастье, как никто в этом мире.

Ну а я….у меня все замечательно. Знойная Италия покорила мое сердце и здесь я живу, этим жарким воздухом наполняются мои легкие, по этим узеньким уличкам шагает моя душа, так спокойно и не спеша. Ведь спешить та некуда, да и не зачем. Для меня жизнь не измеряется количеством прожитых дней, месяцев или годов или имеющихся лет. Я, просто обычная женщина, которая, не взирая ни на что, нашла свой жизненный путь. Сейчас я слышу его в легком солоноватом бризе с юга, который развевает, мои волосы и поет свою песню, ну а мне остается только слушать и наслаждаться.

Подпишись на канал Lisa в Яндекс.Дзен


Загрузка...