Пока дети растут и развиваются, меняется их восприятие мира и самих себя. И страхи тоже трансформируются. В целом их можно разделить на три группы: биологические, социальные и экзистенциальные. Биологические — это боязнь травм и уничтожения: вдруг упаду и разобьюсь, съест волк, поранюсь и вытечет вся кровь. Социальные связаны с общением — ребята не примут в компанию, не станут дружить, будут обижать. У экзистенциальных страхов бытийный смысл: вдруг все человечество окажется стерто с лица земли страшной эпидемией?

Как маленький

Младенец не умеет бояться в полном смысле слова. Он может разве что вздрагивать от громких звуков или плакать. Чуть позже появляются биологические, как правило, конкретные, связаны с чем-то неприятным, страхи. Например, двухлетка рыдает при виде человека в белом халате, потому что медсестра в поликлинике делала укол и было больно.

Могут наложиться неожиданные вещи — например, приезжал бородатый родственник, шумел, обнимал и подбрасывал вверх. После этого ребенок прячется, увидев любого человека с бородой.

Важно понимать, что у детей нет страхов, связанных с вымышленными ситуациями. Если он боится собаку, значит, его испугал конкретный бульдог из соседнего двора или сюжет, увиденный в новостях. Кстати, телевизор, работающий как фон, — прямой поставщик кошмаров. Взрывы, катастрофы и тревожная музыка плохо влияют на нервную систему.

Если ребенок боится, объяснять ему, что ничего страшного нет, бессмыс-ленно. Организм сигнализирует всеми атрибутами страха — сердце колотится, ладони мокрые. Первое, что нужно сделать, — обнять и прижать малыша к себе. И только когда он успокоится, можно рассказать, что к чему.

Дальше больше

Следующий этап — дошкольники и младшие школьники (до восьми лет). В это время происходит несколько важных сдвигов в сознании детей. И появляются новые страхи.

Первый связан с эдипальной фазой, когда мальчик осознает свой пол и влюбляется в маму. «Женюсь на тебе» — довольно частое заявление для этого возраста. А классический страшный сон — человек, который гонится и хочет убить. Так подсознание трансформирует мысль: «Если жениться на маме, куда же девать папу? Хочу, чтобы он пропал. И папа это знает — поэтому злится на меня и собирается наказать». Конечно, ребенок не думает такими фразами, но он очень хочет получить мать в свое распоряжение. У девочек подобные истории проходят проще, мама не столь страшный соперник.

Заводим собаку для ребенка: 14 правил безопасности

Ночные приходы в родительскую спальню — из этой же серии. И ребенка, такого трогательного, в пижаме и с игрушкой в руках, все-таки придется отвести в кровать. Посидеть рядом, погладить, дождаться, пока уснет. Но к себе не брать. Если сын поймет, что жениться на маме никак не получится, он будет развиваться совершенно нормально. Станет ассоциировать себя с родителем своего пола, а любовь искать в садике или школе.

Трех- или четырехлетки бывают бесстрашны — высовываются с балкона, убегают на дорогу. Они не верят, что с ними произойдет что-то плохое. А в пять лет ребенок внезапно осознает, что никто, в том числе он сам, мама и папа, не будет жить вечно, и появляется страх смерти. Появляются сны про привидений, зомби. Задача родителей — рассказать о смерти максимально понятно. Очень опасно утаивать известия о кончине кого-то из родственников — ребенок по обрывочным фразам и интонациям понимает, что произошло что-то страшное, и его начинают мучить кошмары.

Пухлого ребенка дразнят: как ему помочь?

Появляются фантазии — под кроватью поселяется монстр, а в шкафу — призрак. Бесполезно открывать шкаф и светить под кровать. Зато помогают ритуалы: например, медведь-оберег, которого можно брать с собой в постель, ловушка для монстров или стишок-заклинание. Важно узнать, кто стал прототипом чудовища. Например, это мог быть сосед, который с кем-то ругался и кричал. Расспросите ребенка про монстра: откуда взялся, как выглядит, когда появляется. И действуйте: например, скажите, что сосед сердился, но не злой, просто голос у него громкий.

Что выросло

С 11–12 лет у девочек, с 13–14 лет у мальчиков и до окончания школы появляются совсем другие страхи, социальные: унизят, засмеют, прогонят. Причем гендерно они отличаются. Девочка боится быть отвергнутой. Бойкот — невероятно действенное и абсолютно девчачье оружие. Мальчикам же невыносимо тяжело проиграть, оказаться неудачником. Так срабатывает родовая память. Мужчине важно быть первым, нападать, приносить добычу. Женщине — заручиться поддержкой товарок, которые смогут помочь, когда она родит и станет уязвимой.

Активизируются экзистенциальные страхи — не зря написано так много подростковых романов об апокалипсисе. Ребенок, который сначала был биологическим существом внутри семьи, а затем — членом маленького школьного коллектива, начинает воспринимать себя как часть человечества. И бояться, что однажды это человечество исчезнет. Вегетарианство, сбор мусора — все это отражение страхов и попыток спасти мир.

Если ребенок истерит: ищем причины в себе

Не отмахивайтесь. Постарайтесь понять, что происходит и почему. Вас должны насторожить экзотические, вычурные страхи: нас облучат, вошьют чипы, за нами следят инопланетяне. Если у ребенка появились такие фантазии, есть повод обратиться за помощью к специалисту..

Мама научила

Отдельный момент — страхи, которые ребенку транслируют сами родители.
Мама боится собак и оберегает сына или дочь даже от той-терьеров. В старой коммуналке давным-давно некий полковник пил и носился с топором за домочадцами, и теперь мама очень нервно рассказывает о том, что нетрезвых надо избегать.

С таким страхом справиться очень трудно: ребенок чувствует опасность, но не может понять причину. Родителям важно максимально абстрагироваться от собственного прошлого и объяснять детям, почему тот или иной момент требует повышенной осторожности. Если, конечно, это действительно так.

Фото: ShutterStock/Fotodom.ru, «WDSSPR»

Подпишись на канал Lisa в Яндекс.Дзен