Источник: Burda Media

Я росла в обычной семье и была тихим, умным, добрым ребенком. Родители много работали, и я ходила в школу, была отличницей, старалась радовать маму с папой, мечтала выделиться, стать лучшей из лучших, чтобы мои близкие могли мной гордиться. 

Диета

Я не помню ощущений беззаботности и беспредметной радости, которые часто сопутствуют детству. У меня всегда было чувство, что я должна доказать всем, что я тоже чего-то достойна. Школу я окончила с золотой медалью, при этом так переживала из-за выпускных экзаменов, что довела себя до нервного срыва. 

За полгода до выпускного, это было в 15 лет, я захотела похудеть. Эта мысль так завладела мной, что я села на жесткую диету — ела одни овощи. Через полгода при росте в 168 сантиметров я весила 42 килограмма, у меня начались проблемы со здоровьем. 

Но ни выпадающие волосы, ни обвисшая грудь, ни сбой менструального цикла меня не беспокоили. Мне хотелось похудеть еще. Замечания родственников, обеспокоенных переменами, казались мне признанием моих достижений: я смогла, я контролирую свой аппетит, все восхищаются моей силой воли.

Но как раз на этом этапе сила воли перестала работать: моим неотступным демоном стало непреодолимое желание наесться. Теперь у меня уже не получалось держать себя в руках, и я буквально жила от одного до другого приема пищи. И вес начал быстро набираться обратно

Зацикленность

Так прошло лето после 11-го класса. Похудение было моей идеей фикс, отдаление от этого идеала — катастрофой. Я корила себя за каждый съеденный кусочек, а после эпизодов откровенного обжорства, которые случались все чаще, вообще не знала, как дальше жить... 

Свою «вину» я искупала по-разному: усиленный спорт, слабительные. Но ничто не помогало. К тому времени я поступила в вуз и жила в общежитии в Москве, чувствовала себя очень одиноко и неуверенно. 

Мне казалось, когда я добьюсь своего и у меня будет желанная фигура, жизнь станет намного проще... И вот после очередного пищевого срыва я нашла «замечательный» способ избавиться от съеденного — два пальца в рот. Способ прижился. 

Депрессия

Последующие шесть лет прошли в булимическом тумане. Примерно в шесть часов со мной что-то начинало происходить. Я забывала про все свои правила, голова отключалась, я чувствовала себя загнанным зверем, которого может спасти только одно: еда. Я шла к холодильнику и ела, ела, ела и не могла остановиться. Потом я избавлялась от съеденного привычным для себя способом. 

Наступало какое-то оцепенение, состояние транса, в котором короткое время было очень спокойно. Но это быстро заканчивалось, и я как будто трезвела, опять становилась собой: «Я опять все испортила, не справилась с собой, смалодушничала, не смогла... Не смогла просто посидеть на диете, всего лишь не есть... Мне надо похудеть, я выгляжу безобразно, мне надо всего лишь перестать есть».

Взаимоотношения с едой занимали почти все мои мысли, там был весь мой интерес. Новые диеты, новости о сверхэффективных нагрузках, истории девушек, которые смогли похудеть на 20 кг. Я откладывала жизнь на потом — на то время, когда я наконец похудею и достигну своего идеала... Тогда у меня все начнет получаться, все будут меня любить, девчонки дружить, а парни падать к моим ногам... 

Осознание

Осознание, что со мной что-то не так и дело совсем не в похудении, наступило постепенно. Я начала понимать, что раз у меня не получается справиться с собой уже столько лет, значит, я делаю что-то не так. Мне было страшно и стыдно. Мои родители ничего не знали, и к ним обратиться я не могла. Я начала искать информацию о болезни. Удивительно, но короткая статья о булимии на психологическом сайте дала мне больше понимания о моем состоянии, чем предыдущие шесть лет болезни, когда я ненавидела, стыдилась, истязала себя. Я поняла, что мне нужна помощь специалиста. 

Два года назад я начала заниматься с психологом. С ним мне было легко. Я узнавала о себе удивительные вещи. Например, он помог мне осознать, что проблема в моих внутренних установках. В том, что я постоянно стремлюсь быть совершенной, лучшей, чувствую себя перед всеми виноватой и недостойной. 

Приступы переедания начали уходить спустя примерно полгода терапии, тогда же стала меняться моя жизнь. Я смогла лучше понять, чего мне хочется, почувствовала какой-то внутренний стержень. Я пошла учиться на ветеринара и уже знала, моя задача — не получить красный диплом, а получить максимум знаний. У меня появились подруги, мне стало легче общаться с молодыми людьми. Конечно, не все получилось сразу. На пути выздоровления я падала, но поднималась и шла дальше. История моей болезни могла быть короче, если бы я не замыкалась в себе. Не повторяйте моих ошибок. 

Подпишись на канал Lisa в Яндекс.Дзен