Николай Темников

– Какой сайт о вас ни откроешь, все начинается со слов: «Единственная женщина — постоянная участница шоу Comedy Club». Как так получилось?

– А еще два года назад писали «девушка». Видите, как время бежит.

– Вас это смущает?

– Нет (улыбается).

– Но почему все-таки единственная и постоянная?

– Наверное, мне повезло: так сложилось, что в конкретном мужском коллективе есть одна — постоянная — девушка, которая может и петь, и играть в миниатюрах. Так получилось, что это я. Но я не против других участниц, если решат кого-то взять, возражать не буду.

– Не боитесь конкуренток? 

– Не вижу смысла. И в том, чтобы их бояться, тоже. У меня в любом случае своя ниша, и в ней есть как себя проявить. А с ребятами у нас хорошие отношения. Мне с ними комфортно, и им со мной, кажется, хорошо. Но была бы я капризной девицей, вы бы со мной в статусе «единственной в Comedy Club» сейчас не разговаривали. Все-таки уже почти 10 лет вместе.

Легко отказываюсь от выгодных проектов, если они не подходят мне с этической точки зрения

– Как девушке выживать в мужском коллективе?

– Не так уж сложно, если не перегибать с эмоциями. Парни ко всему относятся проще, у них меньше причуд, несмотря на то, что все они амбициозные, успешные люди. Здорово, что мы единомышленники: смеемся над схожими вещами, одинаково понимаем рамки допустимого в номерах и в то же время не боимся рисковать и искать новые формы. 

– Не возникает ощущения, что вы в казарме?

– Если только эта казарма рыцарей. Присутствие девушки мягко и ненавязчиво загоняет парней в джентльменские рамки. Но они вроде даже и не сопротивляются. В такие моменты очень горжусь ими и даю сахар. А я, например, со временем стала понимать, что в пылу сражений — а творческий процесс нередко становится настоящей битвой — без резких слов не обойтись. Но ребята прекрасно знают: если я в зоне вытянутой руки, не стоит материться просто так, и избегают бытовой грубости. 

– Вы согласны, что в России юмор часто сексистский? 

– В смысле, порой встречаются шутки про людей и про женщин? Да, но меня это даже веселит. Я не вижу тут жесткого воинствующего шовинизма. Конечно, юмор может быть циничным, главное, чтобы была соблюдена грань и не доходило до оскорблений. А девушкам не стоит обижаться на «сексистские шуточки». Чем чаще обижаемся, тем больше даем повод над нами шутить. Лучше легче относиться и научиться парировать.

– Но именно такие — шовинистские — репризы часто идут на ура.

– Мне кажется, вы преувеличиваете. Отвлечемся от сцены. Я думаю, наши женщины сумеют дать отпор, если какой-то глупый мужчина решит рассказать, где, по его мнению, их (женщин) место. Здорово, если ответить получится тонко.

Все мое придет само. Когда не складывается, не надо рвать на себе волосы. Все к лучшему

– У нас в стране вообще считается, что шутки — дело мужское. Женщина с чувством юмора воспринимается как колкий, опасный собеседник. 

– Бывает, что женский юмор переходит границы — громко, жестко, с матом.  Даже не сразу поймешь, это парень шутит или девушка. Я же считаю, что сила женщины в ее ожидаемой другими слабости. Всегда можно сыграть на этом стереотипе: никто не ждет от тебя острого ума, а ты внезапно отлично шутишь. 

– Юмор меняется или он всегда про одно и то же?

– С этого года мы потеряли как минимум одну тему для шуток. Догадываетесь, какую?

– Какую же?

– «Плохой» российский футбол. Ребята показали игру, которую от них мало кто ждал.

– Это вы про Кокорина с Мамаевым?

– (Смеется.) Ни в коем случае. Эти двое отличились в другом. Я не про них, а про крепкую нашу команду. Своим упорством парни переломили отношение к отечественному футболу. Даже если всего на год, это в любом случае достойно уважения.

– Вы поете, участвуете в скетчах, ведете передачи на ТВ и радио. Зачем вам столько? 

– Так складывается. Если пойму, что количество сказывается на здоровье или на качестве работы, буду от чего-то отказываться. Но я далеко не на все соглашаюсь, проектов у меня гораздо меньше, чем предложений.

– Так обычно ведет себя человек, который долго искал востребованности и, наконец получив ее, боится отказываться, чтобы не спугнуть удачу. Это про вас?

– Нет-нет, не мой случай. У меня есть критерии отбора, есть муж, к мнению которого я всегда прислушиваюсь. Бывает, предлагают что-то, а я вижу, что здесь органичнее будет смотреться совсем другая актриса. И предлагаю ее, и даю номер телефона. Конечно, «ошибаюсь» в последней цифре, но все равно, я же сделала добрый шаг (смеется).

– Как изменялись ваши карьерные и жизненные приоритеты с возрастом?

– В юности я и не мечтала, что буду вести программы на ТВ и участвовать в рейтинговом мужском шоу. Изменилось все. Кроме одного: мне всегда было и будет важно оставаться человеком. Мы это с мужем обсуждали и пришли к выводу, что нельзя вплетаться в интриги, отчаянно за что-то бороться, переходить этические границы. Это не мой путь. Мое придет само, не без усилий, но точно без хождения по головам. И не надо рвать на себе волосы, если что-то не случилось. Все к лучшему.

– Могли бы человеку, который не знает ваше творчество, посоветовать проект, который максимально ярко вас представит?

– Есть несколько миниатюр в Comedy Club, которые я обожаю. «Разговор мужа с женой», который мы сделали с Семеном Слепаковым, сценка «Ночная бабочка», где финансист вызывает к себе девушку легкого поведения и она помогает ему раскрыть финансовые махинации. Мне эту роль, кстати, сначала боялись предложить.

– Почему?

– Ребята думали, что она покажется мне чересчур грубой и пошлой. Но я послушала и поняла, что номер вообще про другое, а образ девушки просто усиливает комизм и абсурдность ситуации. Можно посмотреть несколько выпусков «Большого завтрака». Там вообще много импровизации.

– Этот проект — совсем новый формат для вас.

– Да. В студии — гость, шеф-повар и живые голодные зрители, которых мы кормим в процессе. Есть еще продюсер, который контролирует ход программы (иногда тоже голодный). Он говорит мне в наушник: «Все, иди к Артему (Лосеву, шеф-повару), помоги ему готовить». Или: «Продолжай общение с гостем». Или: «Поговори с залом». В общем, я должна одновременно быть всюду и со всеми. 

– Вы еще и пели в телевизоре.

– Бесспорное утверждение. Да, в шоу «Один в один!». Тут, по-моему, самым ярким был номер на песню Zombie группы Cranberries.

– Росли на их музыке?

– С детства любила, до сих пор нравится голос Долорес О’Риордан. Еще я слушала Земфиру и многих других.

– У вас же была своя группа NotNet. Я слушал записи, и мне показалось, что песни выбиваются из вашего творчества своей серьезностью.

– Я просто какое-то время была солисткой в этой группе, вокалисты там менялись часто. Это был интересный опыт, мы выступали без нот (поэтому «нот нет»). Но чужие переживания не всегда легко подогнать под себя, не все песни из репертуара мне подходили. Были в моей практике и другие коллективы. Например, в «Мэри & бэнд» (однажды на афише нас написали с ошибкой, получилось «Мэри и подтяжки») мы пели рок-н-ролл, кантри, немного блюз. Другая группа — «Нестройband», и не исключено, что с ней мы через несколько лет отметим «20-летие на сцене», хотя и играли вместе в последний раз года четыре назад. Именно в ней родилась песня «Хоп, мусорок!», вот, пожалуй, еще один из любимых номеров.

– Когда вы вообще поняли, что умеете быть смешной?

– Когда в четыре года надевала на голову колготки и утверждала, что это косы. Это забавляло семью. Позднее решила расширить аудиторию и сделать ставку на текстовый юмор. В школе начала играть в КВН. У нас не было даже команды. Мы с подружкой написали сценарий — он занял половину большой тетрадки на 96 листов. И многое из написанного убедили одноклассников отрепетировать. Сочиняли тексты и «под минус» пели сами. В общем, творческое развитие с самого детства. 

– Тем не менее поступили вы на филфак. Обычно там учатся такие «книжные девушки», больше всего любящие аромат книжной пыли. Как вас туда занесло?  

– Со многими своими однокурсниками я дружу до сих пор, таких «пыльных девушек» у нас не было. Зато было много нестандартных и ярких людей, возможность развиваться — и интеллектуально, и творчески. Да и учили нас необычно.

– Что вы имеете в виду?

– Первые четыре года мы занимались по американской системе. Базовые предметы были обязательны к посещению, плюс к этому некоторое количество часов на выбранные нами факультативы. Например, занятия по живописи, вокалу и пластике тела. Отделение называлось «Институт свободных искусств и наук». Время было классное и очень продуктивное.

– Вы многие вещи делаете коллективно, в дуэте — и поете, и со скетчами выступаете. С мужем вот много советуетесь. Почему для вас так важны партнеры? И делаете ли вы что-нибудь одна?

– Мне кажется, я во многом командный игрок. В подтверждение работа на моем любимом Comedy Radio. Мне нравится, когда результат — плод коллективной работы. Но есть проекты, где я практически солирую. В том же «Большом завтраке» вся нагрузка падает на меня. В шоу «Замуж за Бузову» у Ольги была своя линия, у меня — своя. Жаль, что много веселых эпизодов вырезали при монтаже. 

– А чем там дело кончилось? Пристроили ее в хорошие руки?

– Пристроили. Но, если верить некоторым изданиям, человек, который выиграл шоу, Денис Лебедев, оказался не так прост. Но достоверно я не знаю, поэтому ничего сказать не могу. 

– Ну вы же с ним общались.

– На проекте у меня было полное впечатление, что Денис действительно влюблен в Ольгу. Знаю, что и Оле он с какого-то момента очень нравился. Тогда мне показалось, что все может быть хорошо. Ну правда, пусть девчонка уже счастлива-то будет! Я буду рада, когда Оля встретит свою любовь! Обязательно взаимную.

– В Новый год будете работать?

– Скорее всего — да. 

– Значит, придется встречать без салатов и шампанского?

– Почему? Просто готовить буду не я. У нас у артистов есть райдер, который должен выполняться всегда. А в праздничную ночь особенно.

– Что же входит в ваш список?

– Например, вода.

– Вода? Как скучно.

– Зато спасает от обезвоживания. Еще рискнула и попросила себе полуторапроцентное молоко и мед.

– Вот это да. Да вы зарвались просто!

–  Могу себе позволить (смеется). В Петербурге я не решалась на такие вольности, но Москва меняет людей. Пойдем дальше по райдеру. Из еды — овощи, рыба. Омаров, фуа-гра, ягненка на вертеле, торта «Наполеон», свиного колена в моем списке нет. Зато есть в райдере Андрея Аверина. Видите, насколько важно и правильно дружить с коллегами (смеется).

Подпишись на канал Lisa в Яндекс.Дзен