Сарик Андреасян — фигура уникальная. Профильные кинокритики и интернет-обзорщики регулярно разбирают его фильмы на молекулы, называют его творчество «угрозой для культуры». Однако фильмы Андреасяна собирают сотни миллионов, а иногда и миллиарды рублей
Мы собрали работы режиссера, которые вызвали самые жаркие споры в обществе и показали невероятные результаты в прокате.
Самые обсуждаемые: от слез до скандалов
Эти проекты заставляли аудиторию и критиков ломать копья. Сарик неоднократно пытался выйти за рамки привычных для него поначалу комедий, заходя на территорию тяжелой драмы и острых социальных тем, что каждый раз становилось событием.
«Землетрясение»
Драма о страшной трагедии 1988 года в армянском Спитаке. Для съемок воссоздали целые улицы разрушенного города, а в массовке снимались реальные очевидцы тех событий.
Почему обсуждали: критики были в шоке: автор «Того еще Карлосона!» снял масштабную национальную трагедию. Фильм обвиняли в манипуляции слезами и излишней сентиментальности, но многие признавали его искренность. Отдельным скандалом стала история с «Оскаром»: Армения выдвинула картину на премию, но ее дисквалифицировали из-за большого числа российских киноделов в команде.
«Непрощенный»
История Виталия Калоева (Дмитрий Нагиев), который потерял семью в авиакатастрофе над Боденским озером и отправился вершить самосуд над диспетчером.
Почему обсуждали: Нагиев выдал мощнейший драматический бенефис (за который получил «Золотой орел»), но часть экспертов сочла его игру чрезмерно театральной. Главным этическим спором стало то, что фильм фактически оправдывает месть, не показывая трагедию со стороны семьи убитого диспетчера. Картину также постоянно сравнивали с голливудским фильмом «Последствия» со Шварценеггером.
«Чикатило»
Двухсезонный триллер об охоте на самого известного советского маньяка.
Почему обсуждали: выбор Дмитрия Нагиева на роль Чикатило вызвал культурный шок. Критики спорили, насколько уместно превращать реального «серого» убийцу в харизматичного и карикатурного злодея. Сериал также ругали за обилие мелодраматичных линий следователей, которые отвлекали от саспенса, и за саму этику эксплуатации недавней национальной травмы.
«Жизнь по вызову»
Откровенная история об элитном рынке эскорт-услуг.
Почему обсуждали: проект стал хитом онлайн-платформ, но критики обвинили его в романтизации циничного бизнеса и эксплуатации табуированной темы ради пиара. Зрители и эксперты спорили из-за обилия откровенных сцен, которые, по мнению рецензентов, часто не двигали сюжет, а женские персонажи выглядели лишь красивым фоном для мужского эго.
«На солнце, вдоль рядов кукурузы»
Фильм-катастрофа о чудесном спасении пассажиров лайнера, севшего на кукурузное поле.
Почему обсуждали: реальный подвиг пилота Дамира Юсупова и популярная фраза «Идем правее, на солнце, вдоль рядов кукурузы» бортпроводника гарантировали ажиотаж. Однако критики указывали на шаблонных пассажиров (беременная, бизнесмен, ссорящаяся пара) и излишний пафос. Сравнения с «Чудом на Гудзоне» Клинта Иствуда оказались не в пользу российской ленты, зато зрители оценили зрелищность.
«Мамы» и «Гудбай, Америка»
Два киноальманаха, которые показали любовь Сарика к формату новелл. «Мамы» собрали кассу на волне праздника 8 марта, но критики ругали проект за расчетливый «выжиматель слез».
«Гудбай, Америка» со Стояновым и Нагиевым пытался рассказать об эмигрантах, но увяз в лубочных стереотипах про тоску по селедке и «ненастоящие» американские улыбки, из-за чего часть рецензентов окрестила фильм «плакатной агиткой».
Самые кассовые: феномен коммерческого успеха
Как бы ни ругали Андреасяна в профессиональной среде, некоторые его фильмы стали настоящими денежными магнитами.
«Простоквашино» — более 2,4 млрд рублей
Адаптация классики Эдуарда Успенского с Павлом Прилучным и Елизаветой Моряк в роли родителей Дяди Федора.
Секрет кассы: ностальгия, семейный просмотр и масштабный маркетинг. Критики писали, что графика выглядит так, будто сгенерирована нейросетями, а кастинг вызывает вопросы, но семьи с детьми выстроились в очереди, чтобы увидеть Матроскина и Шарика в новом формате. Сарик открыто признается, что делает кино в стиле студии «Дисней», и эта формула принесла миллиарды.
«Сказка о царе Салтане» — около 2,12 млрд рублей
Масштабная экранизация Пушкина.
Секрет кассы: визуальный размах и сказочная эстетика. Фильм жестко критиковали за вольное обращение с текстом (смесь стихов и современной прозы) и странные сюжетные ходы. А когда начались нападки на экранизацию классики, Сарик выдал скандальную фразу: «Что подумал бы Пушкин? Да он умер!». Эта шумиха лишь подогрела интерес аудитории, и зрители понесли деньги в кассы.
«Служебный роман. Наше время» — около $14,7 млн
Глянцевый ремейк шедевра Эльдара Рязанова.
Секрет кассы: знакомое название и звездный каст. Киноведы плакали над потерей глубоких смыслов оригинала, замененных поездками в Дубай и нативной рекламой, но зритель с удовольствием смотрел романтическую комедию с узнаваемыми лицами.
«Что творят мужчины!» — около $10 млн
Комедия про игры на курорте.
Секрет кассы: гениальный (хоть и паразитический) маркетинг. Название отсылало к интеллектуальному хиту «О чем говорят мужчины», заманивая аудиторию. Критики писали разгромные статьи о деградации комедийного жанра, но картина стала лидером проката, доказав, что непритязательный смех отлично продается.
«На солнце, вдоль рядов кукурузы» — более 400 млн рублей
Секрет кассы: использование народного мема и реального героического события в качестве названия и главного промо-инструмента.
«Непрощенный» — свыше 350 млн рублей
Секрет кассы: скромный бюджет, тяжелая, но понятная народу тема справедливости и горя, а также мощная харизма Дмитрия Нагиева в непривычном амплуа.
«Мамы» — около 300 млн рублей
Секрет кассы: идеальное время выхода. Релиз на 8 марта под лозунгом «подари маме билет в кино» сделал кассу, несмотря на неровное качество самих новелл.
Резюме: Сарик Андреасян — это не просто режиссер, это целый бренд и индикатор вкусов массового зрителя. Его можно не любить, но нельзя отрицать его влияние на индустрию. Он умеет давать аудитории эмоции — будь то грусть, смех или слезы — за которые она готова покупать билет.
