Наталья Ростова, рак молочной железы + туберкулез легкого

Я вошла в ничтожный процент несчастливцев, которые заимели сразу две «смертельные» болячки: рак и туберкулез. Каждый врач, встреченный мною на этом нелегком пути, получал от меня вопрос: «У вас были такие пациенты, как я? И какие у меня перспективы?» От каждого я слышала только один ответ: «Нет. Не было. Не видели».

Что делать? Ну что, лечить. А как? Оперировать. И легкое, и грудь. А я выдержу? Две операции — вряд ли. Надо одномоментно. Кто может сделать? Вопросы ставили в тупик… Реакции как таковой не было. У меня не было времени на осмысление, я как белка в колесе носилась по Москве и виртуально по всему миру, собирая мнения и ища помощи. 

Я вообще очень нетипичная больная. Я не истерила, не проклинала все и вся. Я молила бога, чтобы хоть кто-то взял меня на операцию и химиотерапию. Никто не мог, никто не хотел брать на себя ответственность. До болезней я всегда считала себя девочкой-фиалкой: нежной, тонкой. Но оказалось, что внутри меня — бетонный трос, который не перешибешь ничем.

Плохих мыслей у меня не было. Была только боль, от нее отвлекалась комедиями. Я их смотрела часами без остановки, все подряд, лишь бы мысль ушла от страдающего тела. Мне разрешалось пить вино, гулять — и я все это делала.  И я хочу петь осанну своей большой семье. Без них, моих детей, мужа, родителей моих и родителей Киры, я бы не сдюжила.

Я всегда говорю: «Один в поле не воин». И: «Если пациент решил жить, медицина бессильна». Поэтому всем, кто столкнулся с болезнью, советы такие: не читать интернет, собрать себя в кулачок, свой дух и свои силы, и идти вперед, как локомотив, невзирая ни на что и думая только о хорошем. Я в вас верю!

Зоя Шлякова, рак челюсти

Хорошо помню день, когда мне позвонили и пригласили к онкологу после сдачи биопсии. Я уже в тот момент все поняла. Когда врач озвучил диагноз, мне не хотелось ни говорить, ни реагировать. Просто подумала, что очень жаль моих дочерей, мою семью — и мне надо пройти и этот путь.

В следующие минуты мне уже не приходилось размышлять на тему «Я и рак», я включилась в процесс подготовки к операции, где время для меня было особенно важно. О способах послеоперационного лечения не думала, поскольку на консилиуме врачей озвучили, что продолжением лечения будет лучевая терапия.

Ситуация была такая, что я ощущала себя на стороне близких: рак же на другой стороне, вне меня, и мы с семьей противостоим ему фронтом. Многое решало время, необходимо было быстро пройти предоперационные обследования. И вера в то, что все получится, держала меня на плаву.

Каждая из женщин, которые оказываются в такой ситуации, проходит свой путь. Но на этом пути им может помочь мысль о том, что это трудности, с которыми, как и с прочими, нужно справиться. Мысли о вариантах исхода точно подождут. Главное, не подвести врачей, выполнять все их рекомендации и «оторваться» от рака. 

Анна Анцифирова, олиастроцитома GII с мутацией в гене IDH (опухоль головного мозга)

В тот момент, когда услышала диагноз, я поняла, что очень хочу жить. Что мое периодическое состояние нытья — недовольство карьерой, наличием-отсутствием благ разного рода, непониманием окружающих, усталостью, недостаточным восхищением своей персоной — не давало увидеть, заметить, ощутить, насколько мне дано счастье, радость и все, что действительно нужно.

Эти моменты переосмысления бьют по голове, сердцу, желудку, останавливают дыхание, выливают из души литры соленой влаги и, как МРТ, просвечивают тебя насквозь. Ты останавливаешься, замираешь и прислушиваешься к себе, пытаешься услышать то ли себя, то ли Ангела-хранителя. Пробегаешь свою жизнь, задерживаешься на отдельных вспышках радости и понимаешь, что таких по-настоящему важных моментов было за твои годы не так уж и много. Но, что удивительно, из рутины и таких вот вспышек складывается счастье, которое ты не можешь никому отдать — оно твое и ты хочешь нести его дальше!

​​​​​​​

Муж перерыл интернет и нашел очень опытного нейрохирурга в Санкт-Петербурге. Я договорилась о консультации. Доктор подробнейшим образом обрисовал ситуацию, поставил задачу о дальнейшем обследовании и необходимой операции. По дороге домой я нашла контакты этого врача в WhatsApp и написала: «Спасибо вам огромное за консультацию. У меня такое впечатление, что я из темного холодного подвала страха высунула голову в цветной мир надежды». Впереди у меня было лечение и жизнь.

У меня было 12 курсов химии, последняя прошла в марте 2020 года. После операции до сих пор идет восстановление, в том числе — речи. Помогает логопед. Сейчас прошло 3 года с того момента, когда я узнала, что мне придется делать сложную операцию головного мозга, пройти лучевую и химию. Я делаю все возможное, чтобы оставаться женой, мамой, дочкой, подругой. И радуюсь каждому дню. 

Жизнь — отрезок. Иногда силы свыше дают человеку шанс измениться. Болезнь — это возможность увидеть, что надо не ныть, не злиться, а учиться. 

Тем, кто только узнал о диагнозе, я советую сразу поставить в известность своих близких, родных, тех людей, которые могут помочь. Затем ознакомиться со списком фондов и выбрать ту помощь, которая нужна в конкретный момент. Постараться узнать у врача всю информацию о планируемом лечении, всегда быть с ним на связи, до начала терапии — хорошо питаться, заниматься спортом, гулять. А еще читать хорошие книги, смотреть фильмы и благодарить людей за то, что они есть.

Алия Асхадуллина, рак молочной железы

Когда я услышала диагноз, первое, о чем подумала — мои дети и семья. Я больше переживала за чувства своих родных, потому что для себя сразу решила, что буду бороться до последнего.

Болезнь я приняла практически сразу. Мысли были о том, что у меня только два варианта: либо жалеть себя и опустить руки, либо взять себя в руки и скорее что-то делать. Химиотерапию тоже приняла сразу же, потому что настроила себя, что все во благо и для исцеления.

Как такового шока и не было, я где-то в глубине души уже готовила себя к любому результату гистологии. Решила занять себя чем-то, чтобы не давать негативным мыслям появляться в голове. Так и началось мое сотрудничество с проектом «Химия была, но мы расстались». 

Всем женщинам, которые столкнулись с раком или другим тяжелым диагнозом, я бы хотела сказать: постарайтесь взять себя в руки и действуйте в направлении выздоровления. Запаситесь терпением, потому что путь к исцелению — долгий и тернистый. И верьте в то, что все излечимо!

Ольга Павлова (автор проекта), лимфома Ходжкина

Мне повезло и диагноз мне ставили долго. Все до последнего надеялись, что это что-то неопасное. Мне было 20 лет, я была дурочкой и не понимала, насколько все серьезно. Друзья спрашивали: «Это же доброкачественное?» Я абсолютно уверенно говорила: «Конечно!» Лежала я при этом в торакальном хирургическом отделении онкологического института Герцена. Но это меня не смущало. Я была абсолютно убеждена, что это все ерунда. 

Когда диагноз был назван — лимфогранулематоз (лимфома Ходжкина) — я решила разобраться, пошла в книжный магазин через дорогу и купила учебник по онкологии. И вот тут мне перестало быть смешно. Но страха не было, я слушала врачей и послушно лечилась. 

Врачи не давали мне допустить плохих мыслей, сразу объяснили, что это самый простой диагноз из онкогематологических и что эта лимфома прекрасно лечится. Химия была не самая сложная, но неприятная. Помню, как физически чувствовала уменьшение опухоли после каждой химии, как просила лекарства работать бодрее, как терпела все побочки. 

Сложнее было моим родным, которым казалось, что я, зеленая, слабая, лысая, худая — умираю. Но я совершенно не собиралась умирать. Никакого шока от диагноза не было. И не было вопроса, который часто задают себе все: «За что?» Я почему-то думала, что кто-то же должен заболеть молодым, так почему не я. Просто так сложились звезды, не повезло, попала в небольшой процент, бывает. Надо лечиться, вылечиться и жить дальше. Оказалось, что проблемы возникнут позже, как раз с тем самым «жить дальше». 

Одна наша героиня, психолог Светлана Бронникова, сказала: «Рак нельзя победить, но можно дойти до ремиссии. Тебе будет очень трудно, главное, продолжать идти. Когда кажется, что ты совсем уже не можешь, вероятно, выход совсем близко. Любое страдание, любое лечение, любая боль конечны. Это нужно просто пережить. Это закончится. 

Рак — не страшная, а тяжелая болезнь. Это разные вещи. Тебе будет тяжело, потому что наступает много неприятных физических изменений, огромное количество эмоциональных перемен, которые надо просто принять. Но когда все закончится, ты станешь другим человеком. Да, это трудно, тебе придется заново знакомиться с собой. И в то же время интересно, ты осознаешь, что рак дает освобождение, дает свободу выбирать и брать ответственность за свою жизнь. А еще — делать то, что всегда хотелось, но не хватало времени или мужества. Ты потеряешь какие-то возможности и обретешь другие взамен — это и есть твоя новая суперсила!».

И очень важно вдохновляться положительными примерами. С историями тех женщин, кто уже прошел этот путь и кто преодолел онкологический диагноз, можно ознакомиться на выставке нашего проекта «Химия была, но мы расстались». Она уже прошла на ВДНХ и сейчас начинает путешествие по городским паркам Москвы. 

Вас может заинтересовать