Спустя считанные недели после смерти легендарного психотерапевта Анатолия Кашпировского, скончавшегося 3 октября 2026 года на 88-м году жизни от онкологического заболевания, его семья оказалась втянута в громкий наследственный конфликт.
Главными фигурантами противостояния стали 51-летний сын целителя Сергио (Сергей) Монтана, его молодая вдова Гулизар Чалбашова и другие лица, заявляющие о родстве с умершим. Яблоком раздора выступила дорогостоящая недвижимость в США, а также загадочные обстоятельства составления финальной воли знаменитости.
Калифорнийский дом и ощущение предательства
Основным предметом спора является дом в городе Ла-Кинта (штат Калифорния), оцененный в 340 тысяч долларов (около 29 млн рублей). По словам Сергио Монтаны, объект был приобретен совместно с отцом через их семейную компанию в 2013 году.
Из-за бракоразводного процесса сын не оформил недвижимость на свое имя, и права зарегистрировали на компанию. Ранее собственницей числилась старшая дочь Елена, погибшая в 2018 году, после чего права перешли к отцу.
Сергио утверждает, что отец обещал переоформить недвижимость обратно на него после завершения судебных разбирательств. Однако этого не произошло.
Сейчас в этом доме продолжают жить сам Сергио и его 28-летний сын Шон. Рядом также находится еще один объект недвижимости стоимостью около 300 тысяч долларов, связанный с семьей Монтаны.
После смерти Кашпировского началась процедура вступления в наследство.
«Я просто не могу поверить, что отец мог так со мной поступить. Он знал, что это мой дом, и обещал составить завещание в мою пользу, чтобы я был защищен», — делится Сергио.
Однако после похорон вдова объявила о существовании нового документа, который аннулирует прежние договоренности и делает ее единственной наследницей.
Позиция вдовы и «сверхъестественное» влияние
Гулизар Чалбашова, которая на 30 лет младше Кашпировского, познакомилась с Анатолием в начале 2000-х как помощница, а позже стала его супругой. При жизни психотерапевт переоформил на жену квартиру в московском районе Митино (оцененную в 20-30 млн рублей) и передавал ей гонорары за сеансы.
Сергио допускает, что на фоне тяжелого диагноза (рак желудка четвертой стадии) отец мог находиться под психологическим давлением. Сын также упоминает возможное влияние на отца, учитывая специфику его деятельности:
«С ним было трудно говорить, мысли путались, он постоянно уходил от темы. Складывалось впечатление, что он сам не знает, что с ним происходит», — вспоминает Сергио их последний телефонный разговор за три месяца до смерти.
Позиция семьи: сомнения и требование экспертизы
Племянник Кашпировского, психотерапевт Юрий Мамаев, поддерживает версию Сергио, полагая, что вдову интересует и калифорнийский дом. Мамаев считает необходимым проведение посмертной психолого-психиатрической экспертизы, чтобы установить, отдавал ли Кашпировский отчет в своих действиях при подписании завещания. В случае признания документа недействительным, наследство будет распределяться по закону.
Кроме того, Юрий Мамаев выразил серьезные сомнения в обстоятельствах рождения годовалой дочери Эллины (родившейся в 2025 году, когда Кашпировскому было уже за 80), ссылаясь на преклонный возраст и слабое здоровье психотерапевта.
Тем не менее, по российскому законодательству, несовершеннолетний ребенок имеет право на обязательную долю в наследстве (не менее половины от законной доли), независимо от текста завещания.
Внебрачный сын и юридические перспективы
В спор также вовлечен Алексей Фуштей из Украины, который в 2019 году заявил, что является внебрачным сыном Кашпировского.
Сергио ранее утверждал, что отец признал Алексея своим сыном на основании ДНК-теста, и они поддерживали общение:
«На самом деле отец признал его своим сыном. Был тест ДНК, который это подтвердил. С тех пор мы с Алексеем общаемся».
Однако известный адвокат Сергей Жорин, консультировавший Кашпировского, опровергает эту информацию.
По словам Жорина, при жизни Анатолий Михайлович категорически отрицал свое отцовство, а сам Фуштей изначально заявлял, что не преследует корыстных целей. Теперь же, когда речь зашла о миллионах, риторика изменилась.
Тайна безымянной могилы
Отдельной трагической страницей этой истории стало место последнего упокоения Анатолия Кашпировского. Церемония прощания прошла 8 октября в Большом зале Троекуровского кладбища в Москве, после чего тело перевезли в Винницу (Украина).
Однако могила была сделана намеренно безымянной: без опознавательных знаков, табличек и именных венков. Семья пошла на эту радикальную меру предосторожности из-за реальных угроз осквернения со стороны радикально настроенных пользователей в интернете после новости о возвращении тела на родину.
Точное место захоронения неизвестно не только публике, но и детям. Сергио, не приехавший на похороны из США, и Алексей, проводивший несколько дней на кладбище в Виннице, пытаются получить координаты могилы от Гулизар Чалбашовой. По словам Алексея, персоналу кладбища даны указания не вступать с ним в контакт.
«Мы имеем право это знать. Я не хочу делать поспешных выводов или кого-то обвинять. Для меня главное — знать, где похоронен мой отец, чтобы я мог приехать и попрощаться с ним», — с горечью заключает Сергио Монтана.
Разрешение наследственного спора потребует судебных разбирательств, результаты которых будут зависеть от подлинности завещания и заключений экспертиз. Пока же главное и самое простое желание сына великого психотерапевта остается невыполненным: найти могилу отца и сказать ему последнее «прости».
