Анна Седокова приняла участие в шоу «Мастер игры», где поделилась своими эмоциями о смерти мужа Яниса Тиммы. По словам певицы, ее тогда обвинял весь мир, и она сильно страдала.
"Весь мир ненавидел меня после смерти Яниса. Я боялась в такси ехать. Мне казалось, меня высадят из-за ненависти этой."
Семья баскетболиста сейчас пытается судиться с Анной за наследство. По их мнению, она незаконно присвоила себе часть их общего имущества — 150 миллионов рублей. Адвокат Маргарита Гаврилова поделилась деталями заявления, которое написала Седокова для суда. О страданиях там ничего не было.
«Оказывается, тонкая и звонкая глубоко в душе переживает потерю близкого человека! Так глубоко переживала, что сразу после смерти «близкого человека» вылила на него ушат помоев! Мертвые сраму не имут, а вот живые все видят и помнят! Через четыре дня после трагедии гражданка Седокова под протокол заверяла следствие, что была жертвой абьюза со стороны бывшего мужа, который ее терроризировал, угрожал и даже обокрал в ее собственном доме! Но на предложение следователей написать по этому поводу заявление «убитая горем» вдовица ответила великодушным отказом!»
Адвокат против того, чтобы певицу пускали в телешоу.
"Анна Владимировна, а кто вам сказал, что отношение людей к вам изменилось? Поверьте, вы по-прежнему отрицательный герой и имя ваше воспринимается как нарицательное! Мне интересно, кто дает возможность этому субъекту с невероятно сомнительной репутацией, и политически в том числе, попадать в эфирные сетки вещания?"
Сама Седокова не комментирует слова Гавриловой и не появляется в суде. Лишь однажды она высказалась в соцсетях, что никому не ничего не должна, а родственники спортсмена — «жадные бездельники». Адвокат уверена, что это она своей ложью довела мужа до самоубийства.
«Прекратите повторять «это был его выбор» и прочий бред! Человека уничтожило предательство того, кого он считал роднее всех на свете!
А эта женщина еще смеет всуе вспоминать того, кого погубила! Это он потерял родную душу, смысл жизни и оставил в могиле свое сердце! И за эти полтора года никому не сказал о своей боли ни слова!»
