Много лет Кира жила по всем законам успеха: престижное образование, успешная карьера, международные проекты. Но однажды решила изменить жизнь и заняться виноделием. Так началась история собственного проекта, в которой мечта оказалась сильнее привычного сценария.
Кира, вы получили отличное образование, много лет работали в международном бизнесе. Почему вдруг решили все изменить?
Это длинная история. У меня она началась в 18 лет, в Бордо. Тогда, вместо того чтобы готовиться к экзаменам, я села на поезд и поехала в Сент-Эмильон. Потому что… ну потому что надо было. Сейчас я понимаю, что это было одно из самых правильных «надо» в моей жизни. Я сидела на ступеньках, смотрела на виноградники и думала: «Вот бы на старости лет иметь свой виноградник…» Это была просто мечта.
Дальше я честно прожила жизнь «как надо»: образование, карьера, международный бизнес, два ноутбука, работа в режиме 996, переговоры, логистика, сделки на разных континентах. Но параллельно шла другая жизнь. Я училась на сомелье, ездила по винодельням, дегустировала, читала, наблюдала. И в какой-то момент стало понятно: я официально работаю в одной сфере, а живу давно уже в другой.
Вы выбрали довольно непростой путь – виноделие с нуля. Насколько сложно строить бизнес в этой сфере в России?
Если честно — это не бизнес. Это проверка на выносливость. Ты входишь в отрасль, где несовершенная законодательная база, дефицит кадров, зависимость от импортного оборудования, бюрократия и постоянное давление внешней среды. Это очень длинная история про терпение, упрямство и регулярное разрушение иллюзий.
Виноделие — каскад необратимых решений. Ты принимаешь решение сегодня, а последствия догоняют тебя через годы. И при этом работаешь не только с людьми, но и с природой. А природа — партнер особенный: не читает ни договоры, ни бизнес-планы. Плюс российская специфика добавляет своего шарма: иногда проще построить коровник, чем винодельню.
С какими проблемами вы столкнулись в начале?
С тем, что жизнь гораздо креативнее любой стратегии. У меня была прекрасная финансовая модель. Выверенная, логичная, почти идеальная. Она не пережила первый же сезон. Потому что даже раскорчевка старого сада — это целая история. Люди не выходят на работу из-за каких угодно неофициальных праздников, подрядчики могут исчезнуть, техника ломается, камни буквально растут из земли, а потом начинается дождь. И этот дождь превращается в поток, который смывает виноградник. И ты стоишь, смотришь на это и понимаешь: мое представление о бизнесе окончательно рухнуло под крымским небом.
Как выбирали сорта винограда? Это был больше расчет или интуиция?
Расчет. Причем сразу и рациональный, и эмоциональный. Я понимала: у меня есть один шанс заложить виноградник, и я должна сделать это правильно. Поэтому: анализы почв — в нескольких лабораториях мира; консультанты — из разных стран. А еще питомники, энологи, профессора. В какой-то момент у меня было 5 мнений. И ты сидишь между ними и понимаешь, что спать больше не будешь. Потому что даже во сне продолжаешь выбирать подвои. Но потом произошло чудо: несколько экспертов сошлись в одном решении. И вот тогда я выдохнула.
Как выбирали землю для виноградника?
Просто в Крыму все сложилось. Сначала — логика. Я исключила регионы с укрывным виноградарством, это не мое. Затем — дегустации. И Крым начал выделяться. А потом появился «суслик». Суслик — это моя подруга Катя. Катя жила в Москве, организовывала кинофестивали, ходила по красным дорожкам, жила активной городской жизнью. А потом тяжело заболела. И задала себе простой вопрос: как я хочу жить дальше? И вспомнила, что в детстве любила собирать травы, и уехала в Крым. Там встретила мужчину, который выращивает деревья. Дальше — любовь, свадьба и новая жизнь. Для меня это стало важным сигналом. Потому что это был первый человек из моего круга, который взял и поменял жизнь. И вдруг оказалось, что так можно.
Что оказалось полезным из прошлого опыта в новом деле?
Навык не сдаваться. Опыт в маркетинге научил меня одной вещи: если ответа нет — ищи дальше. Я звонила всем, искала подрядчиков, собирала людей. Это помогало двигаться вперед.
А чему пришлось учиться с нуля?
Всему, что связано с реальной работой на земле. Оказалось, что довести лозу до плодоношения — это похлеще похода на восьмитысячник. Именно поэтому мое хозяйство называется в честь самой опасной вершины в мире.
Что остается «за кадром»?
90% работы. В кадре: закат, бокал, виноградники. За кадром: 16-ти часовой рабочий день в сезон, пыль, грязь, жара, постоянные поломки, бесконечные решения. Виноделие — это Голливуд сельского хозяйства. Но если стоять по эту сторону камеры.
Был ли момент, когда вы подумали: «Я не справлюсь»?
Если честно — нет, не в классическом смысле. У меня не было ни одного драматичного момента с мыслью: «Все, я не справлюсь». Просто жизнь быстро убрала возможность долго сомневаться. Я нашла землю и практически сразу узнала, что беременна. Виноградник и сын — ровесники, все началось одновременно. И в этот момент у меня уже не было роскоши рефлексировать, нужно было двигаться дальше.
Когда мы приехали в Крым, сыну Леону было 8 месяцев. Я носила его за спиной по заросшей горе. Между кормлениями смотрела участок и пыталась понять, во что именно ввязалась. Со стороны это выглядело довольно сюрреалистично, но внутри было очень простое ощущение: назад дороги нет. Поэтому мысль «Я не справлюсь» просто не успевала оформиться. Было другое понимание: я уже в этом, значит, надо справляться.
Как выглядит ваш рабочий день?
Встаю рано (если очень рано, то успеваю помедитировать). Завтрак, везу сына в школу, еду на хозяйство. А дальше 130 параллельно текущих дел по разным направлениям. Раньше жила в иллюзии, что когда-нибудь их все переделаю. Потом поняла: в ближайшие лет 50 вряд ли.
Когда я только начинала проект, наивно думала, что буду с утра до вечера работать на винограднике и на винодельне — с секатором, в сапогах, в красивой шляпе, как на французских фотографиях о виноделии. В реальности все оказалось иначе. Проект превратился в работу в офисе с периодическими побегами на винодельню. И я все время задавала себе вопрос: а где же та самая романтика? Тогда я решила работать на винограднике, на самом маленьком участке хозяйства — 713 лоз мерло. Больше физически не успеваю обработать сама.
Так вот, когда все достает, я выхожу на виноградник. Эффект удивительный: как только начинаю работать с лозой, самочувствие улучшается. Я называю это замедлением. Действует лучше любой медитации.
Получается ли отдыхать?
Учусь. В какой-то момент поймала себя на довольно парадоксальной вещи: я с утра до ночи на винограднике, вокруг — горы, воздух, закаты… Но по факту я все это не замечаю. И это был неприятный инсайт. Потому что получается, что ты вроде бы построил жизнь, о которой мечтал, а жить в ней не успеваешь. Ведь весь проект и затевался для того, что бы сидеть на винограднике и любоваться природой.
И тогда я для себя ввела простую, но довольно жесткую метрику: считать не только результаты, но и закаты. Сколько раз за сезон я остановилась, села, посмотрела вокруг, ничего не делая. Не «по дороге», не «между делом», не «одним глазом в телефон», а по-настоящему.
Выяснилось, что с этим KPI все гораздо хуже, чем с урожайностью и продажами. Поэтому сейчас я этому учусь — останавливаться, выходить из процесса и хотя бы иногда позволять себе просто быть внутри той жизни, которую сама же и построила.
